ПОХИЩЕНИЕ ЕВРОПЫ (ИЗ БЮРГЕРА)
без даты

стихотворение Миллер Ф. Б.

Былъ богь, изъ древнихъ лѣтъ
Довольно знаменитый,
Хотя давно забытый;
Теперь его ужь нѣтъ:
Онъ палъ -- post Christum natum...
Никакъ не вспомню datum.

Для женскихъ онъ сердецъ
Страшнѣе былъ заразы,
И разныя проказы
Творить былъ молодецъ;
Ну, словомъ -- былъ онъ геній
Для тайныхъ похожденій.

Есть ворохъ у меня
О богѣ томъ сказаній.
Въ нихъ много указаній
Нашолъ бы для себя
Иной ловецъ и нынѣ,
Лишь знай онъ по латынѣ.

И вотъ кой-что о нёмъ
По этому предмету
Повѣдаю я свѣту;
Но если бъ обо всёмъ
Мнѣ разсказать велѣли,
То мало и недѣли...

Пусть мой простой разсказъ
Мнѣ пользы не доставитъ,
Но васъ онъ позабавить.
Такъ съ Богомъ, въ добрый часъ,
Начну своё сказанье.
Теперь -- прошу вниманья!

Разъ, поздно пробудясь,
Въ постели Зевсъ валялся,
Пыхтѣлъ и отдувался,
И крикнулъ, разсердясь:
"Чу! тамъ сигналъ парада!
Дождусь ли шоколада?"

И въ мигъ камеръ-лакей
Принёсъ всего, что надо:
Съ ванилью шоколада
И мягкихъ кренделей,
Халатъ и туфель пару,
И лучшую сигару.

Зевсъ выпилъ чашекъ пять
Съ отличнымъ аппетитомъ
И сѣлъ въ окнѣ открытомъ
Отъ скуки -- наблюдать,
Вооружась лорнетомъ,
Что тамъ, на свѣтѣ этомъ?

И, сидя такъ въ окнѣ,
Онъ, въ утреннемъ туманѣ,
Вдругъ видитъ на полянѣ
Толпу дѣвицъ: онѣ,
Гуляя на лужочкѣ,
Сбирали тамъ цвѣточки.

Одна изъ нихъ была
Прелестное созданье:
Она въ очарованье
Зевеса привела;
Другія жь ей дѣвицы
Служили какъ царицѣ.

Какъ опытный знатокъ
Смотрѣлъ онъ на красотку:
Движенья, станъ, походку
И прелесть рукъ и ногъ,
Пылая жаромъ страстнымъ,
Онъ все нашолъ прекраснымъ.

Онъ ей шестнадцать лѣтъ
Назначилъ по примѣтамъ --
И не ошибся въ этомъ.
Направивъ свой лорнетъ,
Онъ ею любовался
И млѣлъ, и волновался.

И сердце всё сильнѣй
Въ груди его стучало,
И въ мысль ему запало
Приволокнуться къ ней,
А чтобъ за это взяться--
Быкомъ наскироваться.

Не знаю право, какъ
Съумѣлъ онъ ухитриться
Въ быка преобразиться;
Но, думается такъ,
Въ игрѣ такого сорта
Не обошлось безъ чорта.

И, сдѣлавшись быкомъ,
На землю онъ спустился
И мигомъ очутился
Въ собраньи миломъ томъ,
И сталъ пастись лукавецъ
По близости красавицъ.

Какъ былъ онъ кротокъ, милъ
Въ своёмъ бычачьемъ санѣ!
Онъ роль свою заранѣ
Отлично изучилъ.
Будь онъ актёръ -- ну, право,
Ему бъ кричали "браво!"

Чтобъ дѣвъ не испугать
Своей осанкой грозной,
Такъ жило, граціозно,
Онъ сталъ къ нимъ подступать,
Что былъ онъ въ то мгновенье
Не быкъ, а заглядѣнье!

Красавица, плѣнясь
Такимъ его смиреньемъ,
Сказала съ умиленьемъ,
Къ подругѣ обратясь:
"Гляди, гляди, подружка:
Какой онъ, право, душка!"

А та ей говоритъ:
"Наружности не вѣрьте:
Гдѣ омутъ тихъ, тамъ черти,
Пословица гласитъ.

Ахъ, милая принцеса,
Остерегайся бѣса!"
"Всё вздоръ! тутъ нѣтъ бѣсовъ!
Вотъ я его потѣшу --
Рога ему увѣшу
Гирляндой изъ цвѣтовъ.

Его, чай, тоже тѣшитъ,
Коль за ухомъ кто чешетъ?"
"Прочь, прочь! вотъ онъ идётъ!"
Но быкъ остановился,
На травку опустился,
Лежитъ себѣ -- жуётъ
И смотритъ съ глупой миной
Предоброю скотиной.

Красавица, рѣзвясь,
Играть съ нимъ начинаетъ
И на него взлѣзаетъ
И говоритъ, смѣясь:
"Чего жь его бояться?
Вѣдь можно покататься!"

А быкъ того и ждалъ:
Почуявъ это бремя,
Онъ, улучивши вреся,
Вскочилъ и поскакалъ
Съ шалуньей слишкомъ смѣлой,
Какъ-будто угорѣлый.

"Ахъ, ахъ! держи, держи!"
Всѣ въ страхѣ закричали
И съ воплемъ побѣжали
Вслѣдъ бѣдной госпожи.
Она кричитъ и плачетъ,
А онъ всё шибче скачетъ!

Съ добычею своей
Онъ къ морю безъ оглядки
Летитъ во всѣ лопатки
И въ воду бухнулъ съ ней.
Она прижалась робко,
А онъ плывётъ, какъ пробка.

Но вотъ и островокъ!
Къ нему онъ подплываетъ
И бережно спускаетъ
Принцессу на лужокъ,
И тотчасъ удалился,
Чтобъ духъ въ ней ободрился.

Межь-тѣмъ, пока она
На травкѣ отдыхала
И всё припоминала,
Тревожныхъ думъ полна,
Хитрецъ, на всё готовый,
Придумалъ фокусъ новый.

Какъ ловкій селадонъ,
Во фракъ онъ нарядился,
Завился, надушился,
И розовый флаконъ
Съ духами ей подноситъ
И освѣжиться проситъ.

Чтобъ легче ей дышать,
Ослабилъ онъ шнуровку,
И примочилъ головку,
И началъ расточать,
Подъ видомъ скромной маски,
Любезности и ласки.

"Принцесса! какъ я радъ",
Сказалъ онъ съ умиленьемъ,
"Что вы судьбы велѣньенъ
Мой посѣтили садъ.
Распоряжайтесь мною,
Какъ преданнымъ слугою.

"Но, замѣчаю я,
Вамъ надобно согрѣться
И вновь переодѣться.
Вотъ хижинка моя:
Она вамъ незнакома,
Но будьте въ ней, какъ дома.

"Вы всё найдёте тамъ:
И платья, и сорочки,
И юбки и чулочки,
И я съ охотой самъ
Исполню всепокорно
Долгъ фрейлины придворной."

Красавица сперва
Немножечко дичилась,
Но всё-таки склонилась
На нѣжныя слова.
"Ага! вотъ будетъ штука",
Иной тутъ скажетъ: "ну-ка!"

Нѣтъ, милые друзья,
Напрасны ожиданья:
Скоромнаго сказанья
Не ждите отъ меня:
Не къ лѣтамъ мнѣ амуры,
Да страшно и цензуры!

Скажу лишь объ одномъ,
Что ловкій волокита
Аттаку вёлъ открыто,
И время ихъ вдвоёмъ,
Что всякому понятно,
Текло весьма пріятно.

Но вотъ скандалъ какой:
Изъ моря всѣ наяды
Вдругъ выплыли и -- рады
Оказіи такой --
Смотрѣли и смѣялись,
Краснѣли и шептались:

"Смотрите! экой стыдъ!
На что жь это похоже?"
Нептунъ тутъ смотритъ тоже
И съ хохотомъ кричитъ,
Облокотясь на вилы:
"Брависсино, мой милый!"

А знаете ль, подъ часъ
Я радъ за полъ прекрасный,
Что этотъ воръ опасный
Давно оставилъ насъ.
Да, впрочемъ, нынче стало
Такихъ быковъ не мало.

Ѳ. Миллеръ.


у стихотворения ПОХИЩЕНИЕ ЕВРОПЫ (ИЗ БЮРГЕРА) аудио записей пока нет...